В разгар Холодной войны, в 1966 году, два советских пилота не допустили аварии своего самолета над жилым районом Западного Берлина. Они направили его в озеро и поплатились своей жизнью. Более подробно об этом трагическом случае читайте на berlinyes.eu.

Звуковой барьер

6 апреля 1966 года была среда, небо над Берлином было облачным. Дело было как раз перед Пасхой, дети красили яйца. Стена разделяла Берлин уже почти пять лет. Советские реактивные истребители регулярно летали над западной частью Берлина, преодолевая звуковой барьер, от чего трескались окна.

Некоторые немцы считали, что это был умышленный террор, как часть Холодной войны. Когда реактивные самолеты несколько раз в день пролетали над Западным Берлином со скоростью звука и вызывали звуковой удар, терроризируя население. Одним из пилотов этих советских реактивных самолетов был капитан Борис Капустин. Его самолет был оснащен секретными технологиями. Днем 6 апреля 1966 года он вместе со своим вторым пилотом, старшим лейтенантом Юрием Яновым взлетел на новеньком «ЯК-28».

Это реактивный самолет, который мог летать со скоростью 1100 км/ч, а также был способен нести ядерное оружие.

Но на этот раз пилоты не преследовали цели как можно эффектнее преодолеть звуковой барьер над Западным Берлином. Они должны были переправить «ЯК» в Кетен, юго-западнее Берлина.

Гибель пилотов — спасенный город

У Капустина и Янова спустя несколько минут после взлета отказали двигатели. Что произошло дальше, точно не известно. Вероятно, обоим приказали катапультироваться. Тогда самолет должен был упасть на жилой квартал.

Он уже был над Берлином и летел так низко, что без пилота, вероятно, врезался бы в жилой район. Тогда очевидцы сообщили, что самолет несколько раз пролетел и опустился, что было расценено как то, что пилоты отказались от приказа спасать свои жизни. Намеренно или нет, но «ЯК» с Капустиным и Яновым на борту, врезался в соседнее озеро Штесензее в британском секторе Берлина.

Американский вертолет, французская пожарная бригада, все машины с находившихся в этом районе берлинских пожарных станций прибыли на место трагедии. Двое пожарных пытались добраться до обломков, носовой части фюзеляжа, но фюзеляж очень круто и глубоко врезался в ил.

Владимир Капустин – сын одного из двух пилотов. Живёт в Москве. Ему о трагедии сказал одноклассник, случайно услышавший об этом от взрослых. Владимир Капустин в тот момент учился в первом классе.

Галина Андреевна Капустина, вдова лётчика. Она жила в Ростове-на-Дону на юге России. Вдова второго пилота Юрия Янова рано скончалась.

Новенький «ЯК» для союзников

Вилли Брандт, тогдашний мэр Западного Берлина предположил, что в решающие минуты пилоты осознали опасность столкновения с густонаселенными жилыми районами и потому, проконсультировавшись со своей наземной станцией, направили машину в Штесензее. Это означало, что они отказываются от спасения. Благодаря такой жертве удалось избежать катастрофы.

Оглядываясь назад, кажется, маловероятным, чтобы советское военное руководство проявляло хоть какое-то уважение к мирному населению в прифронтовом городе классового врага, в разгар холодной войны. Поэтому, возможно, мэр, желая успокоить население Западного Берлина и послать советскому руководству сигналы о деэскалации в то напряженное время, придумал историю, что пилоты коммуницировали с центром управления полетами.

Для западных союзников новенький «ЯК», практически упавший им на колени, был счастливым случаем. Ближе к вечеру, через добрые два с половиной часа после катастрофы, прибыли четверо советских офицеров и потребовали вернуть обломки. Англичане их не пустили. Оба тела передали ночью, через два дня.