Цена предательства берлинки Стеллы Гольдшлаг

Пособники нацистов – преступники или жертвы? Этот вопрос часто поднимали газетчики в разных странах после падения нацистской Германии и начала судов над военными преступниками. Особое место в этом списке занимала Стелла Гольдшлаг (Stella Goldschlag) – еврейка, которая вместе со своим мужем Рольфом способствовала арестам сотен своих соплеменников, впоследствии депортированных в концентрационные лагеря. О судьбе этой женщины написаны книги, а в 2024 году на экраны вышел фильм “Стелла. Жизнь“, в котором немецкий режиссер Килиан Ридхоф (Kilian Riedhof) пытался найти баланс в изображении героини, сочувствуя ей, как жертве, но не скрывая ужаса ее поступков. Но кем же на самом деле была Стелла Гольдшлаг – женщина, ставшая страхом для каждого еврея, прятавшегося в столице Третьего рейха в годы правления нацистов, и после войны – воплощение абсолютного зла? Далее на berlinyes.

Детство звезды с множеством фамилий

У нее было много фамилий и двойное имя – Стелла-Ингрид, она родилась в июле 1922 года в самом сердце Веймарской республики. Уважаемая берлинская семья считалась интернациональной, тогда это было модно и даже престижно. Отец Герхард Гольдшлаг был музыкантом, педагогом, композитором и автором статей для культурной прессы, называл себя немецким евреем. Его жена Тони Лермер – еврейка из Австрии.

Семья помнила свои корни, но не делала на этом особого акцента. Гольдшлаги, прежде всего, видели себя немцами, жили зажиточно, принадлежали к среднему классу Берлина. Стелла росла, как и положено будущей звезде, в атмосфере обожания, восторга и вседозволенности. Родители не жалели средств и времени, чтобы дочь получила все лучшее – образование, одежду, воспитание. С детства она была уверена: ее призвание – сцена, джаз и слава. Жизнь виделась, как бесконечное кабаре: свет софитов, музыка, бокалы шампанского, аплодисменты и деньги.

Звезда тьмы

Стелла училась в Европейской художественной академии, мечтая стать модельером, пела в еврейском джазовом ансамбле. В октябре 1941 года она вышла замуж за руководителя ансамбля Манфреда Кюблера. За месяц до свадьбы все евреи Берлина в полной мере ощутили груз нацистского режима. Как и ее земляки, Стелла была вынуждена носить желтую звезду Давида. О сцене пришлось забыть, женщину отправили на принудительные работы: сначала на завод Siemens, потом – на производство боеприпасов. В этом был и свой “плюс” – временное спасение от депортации.

Но уже в феврале 1943 года во время так называемой “фабричной акции”, когда гестапо проводило массовые облавы на предприятиях и в магазинах, начались аресты последних евреев Берлина. Стелла попала в такую облаву, но избежала ареста, благодаря светлым волосам, голубым глазам и тому, что ее мать работала рядом. Обе притворялись немками. Ее мужу повезло меньше – Манфреда арестовали и депортировали в Кримпциг, где он, скорее всего, погиб.

После этого семья Гольдшлаг ушла в подполье. Старый знакомый Стеллы по академии Гюнтер Рогофф изготовил для нее поддельные документы. Весной того же года в очереди у магазина она познакомилась с актером Рольфом Исааксоном, который имел еврейское происхождение, но внешне напоминал итальянца. Их роман развивался стремительно.

Разрушение иллюзий

Мнимое спокойствие раскололось в июле 1943 года. В пабе Стеллу узнала знакомая – Инга Лустиг, доносчица, работавшая на гестапо. Женщину сразу арестовали, еачались допросы и издевательства. Ее избивали, требовали выдать Гюнтера Рогоффа, но она не знала, где тот находится. Затем ее перевели в женскую тюрьму на Бессемерштрассе. Там пленница пробыла недолго: сославшись на зубную боль, добилась разрешения на посещение стоматолога за пределами тюрьмы и сбежала. Вернувшись, снова скрывалась с родителями, но вскоре гестаповцы арестовали всю семью. 

После нескольких новых допросов Стеллу и ее близких внесли в список на депортацию. Но гестапо сделало предложение: сотрудничество в обмен на жизнь. Ее любовник Рольф согласился. И Стелла тоже приняла решение, которое преследовало ее до конца жизни. Оба прошли обучение в гестапо и стали членами “Jüdischer Fahndungsdienst” – “Еврейской поисковой службы”. Этот отряд состоял из 20 еврейских коллаборационистов, известных как “грейферы” – охотники за своими же, скрывавшимися в Берлине. За каждого выданного платили 200 рейхсмарок.

В объятиях зла

База “Jüdischer Fahndungsdienst” сначала располагалась в транзитном лагере на Гроссе Гамбургерштрассе, позже – в подвале еврейской больницы. Грейферы имели оружие, документы, не носили звезды Давида. Им предоставили отдельные комнаты, питание и полную свободу передвижения. Подчинялись они эсэсовцу Вальтеру Добберке – загадочной фигуре в истории берлинского гестапо.

Стелла и Рольф быстро стали самыми известными охотниками за евреями в столице. Они прекрасно знали, где искать и кого – клубы, кафе, кладбища – везде, где еще можно было найти ускользающую тень нормальной жизни.

Стелла с ее ангельской внешностью, холодным взглядом и фатальной харизмой стала мастерицей обмана. Один из выживших мужчин вспоминал, что эта фрау подошла ко нему на улице, умоляя о помощи. Выглядела уставшей и голодной, поэтому он пригласил девушку в паб и сразу же оказался в руках гестапо. Красота Стеллы была смертельной. После войны журналисты называли ее “блондинистой ведьмой” и “белокурым ядом”, что соответствовало действительности. Для евреев Берлина, скрывавшихся на чердаках и в подвалах, она была не просто угрозой. а легендой ужаса. 

Женщина, которая предавала своих

Сколько людей выдала Стелла Гольдшлаг – доподлинно неизвестно. Одна из жертв Холокоста Инга Дойчкрон, которой посчастливилось выжить, позже вспоминала, что фрау Гольдшлаг имела репутацию человека, безошибочно распознающего евреев и беглецов. Ее боялись и презирали, а имя стало символом предательства. Первое большое падение Стеллы случилось не после войны, а в феврале 1944 года. Несмотря на отчаянные протесты и слезы перед обергруппенфюрером Добберке, родителей женщины депортировали. Не в концлагерь Освенцим, как многих, а в Терезиенштадт, что в Чехословакии. Она еще успела послать им хлеб, получила несколько открыток. Но в октябре Герхарда и Тони Гольдшлаг перевезли в Аушвиц-Биркенау, где они погибли.

Тем временем Стелла и Рольф начали ссориться. Чтобы удержать “охотничью пару”, в октябре 1944 года Добберке заставил их официально пожениться, но это не помогло – вскоре они развелись. В феврале 1945 года Стелла сошлась с Гейно Майсло, который уцелел после задержания, благодаря смутным связям с высшими нацистскими кругами. Дочь Стеллы Гольдшлаг – Ивонн, родившаяся в октябре того же года в деревне Либенвальде, так никогда и не увидела своего отца. Предательнице пришлось бежать из столицы, скрываясь, как от немцев, так и от наступавших советских войск. После падения столицы Третьего рейха Гольдшлаг все же поймали, дочь отобрали и передали в приемную семью. Больше они не виделись.

Свидетель, палач, жертва

Сначала женщина пыталась убедить всех, что она жертва, что ее запугали и заставили. Но как только ее личность и прошлое были разоблачены еврейской общиной Берлина, все оправдания стали напрасны. Для выживших Стелла Гольдшлаг была воплощением предательства, коллаборационизма и смертельного равнодушия. Ей побрили голову, публично опозорили, затем передали советской власти. Трибунал не колебался: 10 лет каторги, из них 2 года – в бывшем концлагере Заксенхаузен. Затем были тюрьмы в Торгау и Хоэнека, обе – в советской зоне, которая позже стала территорией ГДР. После освобождения предательница вернулась в Западный Берлин, но все надежды на новую жизнь разбились о жестокую реальность. Дочь Стеллы Гольдшлаг отказалась общаться с ней, Ивонн не желала иметь ничего общего с той, кого все считали чудовищем.

Но это был еще не конец для Стеллы. В 1957 году начался новый процесс, одна из западноберлинских газет вынесла на первую полосу статью “Еврейка отправила всех своих друзей в газовые камеры”. Западногерманский суд обвинил Гольдшлаг в соучастии в массовых убийствах. Свидетели описывали ее, как холодную, циничную и жестокую грейферин, а психиатры называли психопаткой с шизофреническими отклонениями. Она пыталась защищаться, утверждала, что стала жертвой еврейского заговора из-за своей привлекательной внешности. Но это не помогло. Суд учел, что подсудимая хотела спасти родителей, но Стелла продолжала деятельность грейферин и после их ареста. Ей присудили 10 лет заключения, однако с учетом уже отбытого срока в советских лагерях, новый срок она не отбывала.

Предательство как выживание?

В новой Германии Стелла начала новую жизнь – тихую, провинциальную, почти образцовую. Снова меняла фамилии, но неизменно оставляла себе второе имя – Ингрид. Привыкла к роли добропорядочной лютеранки, антисемитки с упорядоченным бытом и отточенными жестами приличия. Несколько раз выходила замуж, жила в городах, где ее не узнавали. Но затем охотницу на евреев снова нашли, и сделал это ее бывший одноклассник, еврейский беженец, журналист и публицист Петер Виден.

И бывшая грейферин поддалась искушению славы. Появилось интервью со Стеллой Гольдшлаг, она позволила однокласснику написать и издать книгу о своем прошлом. Фрау показалось, что больше не перед кем и не за что извиняться, и можно наконец рассказать правду – или хотя бы свою ее версию – о предательстве, как о способе выживания. Но именно эта ошибка оказалась роковой. Публикация книги вызвала волну возмущения. Все скандалы неизменно освещались в прессе. Люди вновь припомнили Стелле ее преступления, 72-летнюю фрау начали избегать даже те, кто ранее не знал о ее прошлом. Дочь предательницы – Ивонн – так и не захотела общаться, она эмигрировала в Израиль, где работала медсестрой. Выбрала профессию спасать жизни – в противовес деятельности своей матери.

Последнее решение Стеллы Гольдшлаг

Что именно подтолкнуло эту женщину к роковому шагу – сказать трудно. Причину смерти Стеллы Гольдшлаг установили быстро, а вот мотивы так и остались неизвестными. Возможно, разочарование в людях, которые не смогли понять и простить. Возможно, муки совести. Но в 1994 году она выбросилась из окна собственной квартиры, прерывая свою жизнь так же внезапно и безжалостно, как когда-то обрывала судьбы тех, кого выдавала нацистам. После войны имя Стеллы Гольдшлаг стало символом коллаборационизма и моральной деградации в эпоху геноцида. Ее история – это не просто хроника сотрудничества с гестапо, это рассказ о том, как в безысходности человек способен выбрать зло. И о том, что предательство может иметь красивое и улыбающееся лицо, но при этом быть смертельно опасным.